Шайлендра Шарма

Рассказывает  Раде Шам Чар, родился 15 января 1964 года.
Получил дикшу у Шайлендры Шармы 11 октября 1985 года.

Это произошло 30 июля 2005 года. Я работал бухгалтером  в госучреждении в городе Индор. Моя сестра хотела поехать на выходные в местечко, называемое Манду, что в 84 км. от нас. Но в тот вечер приехали друзья моего отца, и один из них сказал: “Сынок, мне надо ехать в Омкарешвар”. Там находится один из 12 знаменитых джйотир-лингамов, символов Шивы.

И из уважения к другу отца мы изменили свой план и на следующее утро поехали в Омкарешвар. Нас было человек 9-10: сестры, их дети, другие родственники. Мы приехали к храму Шивы около 10 утра. Было 30 июля - в это время в Индии сезон дождей. А Омакарешвар находится прямо на берегу реки Нармада, это в центральной Индии, в штате Мадхья-Прадеш. Дожди здесь бывают очень сильные.

В то время река Нармада уже вышла из берегов, и для переправы использовались лодки. Плавать было категорически запрещено. На берегу реки были ступени гхаты, спускающиеся к воде от храма - все они уже были залиты водой. Берега реки местами были тоже затоплены. А плавать я не умел.

Мы приехали туда в праздник - я не помню какой точно, но на него туда собираются тысячи людей, чтобы поклониться шивалингаму, тем более что это такой сильный джйотир-лингам. “Джйотир” значит свет. Кстати, это один из 12 самых известных лингамов.

Для совершения поклонения надо было сделать омовение в реке на этих ступеньках. Поскольку я не умею плавать, я ушел подальше, туда, где поменьше воды, и там купался. Каких-то перил или поручней, чтобы держаться, или веревки, как в Харидваре, здесь не было. Я встал на последнюю ступеньку и держался за нее, чтобы окунаться в воду.

В тот день было жарко - я искупаюсь, сяду еще на лесенке посижу, и опять окунусь.

Через некоторое время моя сестра подошла и сказала, что пора собираться домой. Я тогда стоял  в воде, думал, сейчас поднимусь  на ступеньку - и наверх. Но  вдруг я почувствовал, что пошла какая-то волна, и что-то сильное ударило мне в живот. Как будто кто-то плыл в воде. Сестра сидела на ступеньках, ждала, пока я выйду, но я не смог: удар был настолько сильным, что я не удержался, отпустил ступеньку, и вместе с волной меня понесло к середине реки.

Волны на реке были довольно большие, а я совсем не умею плавать. Я не кричал, не просил о помощи. Сначала я попытался грести руками и ногами, но у меня не вышло. Моя сестра, увидев, что я тону, закричала: “Ой, уносит моего брата, уносит моего брата!” Много людей на ступенях обратили внимание на крик. Они бросили свои дела, встали и стали просить реку: “О, Нармада! О, Нармада, спаси человека!”

Ни у кого не хватило мужества броситься в воду за мной. Те, кто умел плавать, тоже испугались волн, воды, и глубины. В то время даже была организована служба спасения на реке. Кто-то из спасателей был на лодке. Они сказали моей сестре: “Мы сейчас не можем его спасти - наводнение”. В это время я продолжал как-то пытаться держаться на воде. Вода уносила меня все дальше, я абсолютно устал, выбился из сил. На поверхности воды была видна только моя голова. Ширина реки в том месте - где-то 1,5 км от берега до берега, и меня волной унесло к середине реки. Со всех сторон я видел только воду. Я чувствовал, что устал, настолько устал, что уже не мог шевелить руками. Я приготовился к смерти, потому что я понял, что не выплыву, я просто принял этот факт, что умираю.

В это время я как раз проплывал мимо храма, где стоит этот Джйотир-лингам. Я посмотрел в его сторону и сказал: “Я принимаю смерть, единственное, о чем я молюсь, чтобы в следующей жизни я только практику делал”. Получилось, что я дал обет – самкальпу.

И как только я так подумал, начало происходить нечто необычное. Внезапно мне показалось, что рядом со мной упало что-то тяжелое.

Оказалось, что это спасатель с другого берега взял один из спасательных кругов, привязанных веревкой к берегу, и бросил его мне.  Он упал в трех метрах от меня.

По идее, легкий спасательный круг должен уплыть по течению, а он как бы замер на месте. В этот момент у меня как будто голос звучал: “Пытайся его поймать, пытайся забраться на этот круг”. Я абсолютно устал, но, тем не менее, я все-таки  дотянулся до этого круга. Не сразу, но мне все же удалось его поймать. За это время подплыл другой спасатель, который увидел, что я уже взялся за спасательный круг.

Мы оба висели на этом спасательном кругу, и он пытался меня успокоить, спрашивал, как я себя чувствую. “Не волнуйся, со мной все нормально”, - ответил я. Он сказал, что один не сможет меня вытащить. Были очень сильные волны, течение - одному не выплыть, а еще нам 10 метров до берега. И спасатель сказал: “Из этого места еще никто живым не выплывал -  посмотри чуть дальше”. Он показал на огромный водопад в 7 метрах от нас. “И если бы тебя вода дальше утянула, - сказал он, - то даже твой труп бы не нашли ниже по течению”.

Он позвал еще одного спасателя. Я с одной стороны держался за круг, а они вдвоем плыли, тогда у них хватило силы, чтобы грести против течения. Один держался рукой за круг и работал второй рукой и ногами, а другой просто ногами зацепился за него и за счет силы рук пытался вытащить меня. В конце концов они вытащили меня на берег.

Получилось, что у меня началась новая жизнь, а я поклялся, что буду в ней только садханой заниматься. Я честно бросил работу и приехал к Гуруджи.

До этого случая, я довольно регулярно занимался практикой, совмещая ее с работой. А сейчас я вообще оставил работу. Теперь, вся моя жизнь – садхана. Я считаю, меня Гуруджи тогда спас. Когда я обращался к храму и шивалингаму, то обращался к Гуру, говорил, что я принимаю смерть, но дай мне в новой жизни садхану…

После того случая, все проблемы, которые были у меня в семье, где-то в течение полугода разрешились сами собой. Моя ответственность, такая как необходимость выдать замуж сестер, подошла к концу. Все проблемы, которые надо было мне решить в семье, решились сами собой. Две сестры вышли замуж, две племянницы вышли замуж.

Через шесть месяцев я пришел к Гуруджи и попросился жить здесь. Гуруджи сказал: “Пожалуйста, если ты хочешь, я поселю тебя в небольшом домике в саду”. Все, что говорит Гуру, я выполняю. По его словам, хорошая практика, садхана - это и есть главное служение мне ему. Потому что самое главное для Гуру-это прогресс ученика. И поэтому Гуруджи сказал мне, что моя работа-это садхана. Я прихожу только на даршаны, когда Гуруджи принимает учеников, а все остальное время посвящаю практике крии. В 1987 году я выполнил Кхечари-мудру.

В моей жизни  было много интересного, нового. В  словах трудно все передать, если начну  все писать, будет целая книга. На каком уровне в практике я нахожусь - знает Гуру, поэтому говорить не буду. Могу только сказать, что если ничего не происходит, то человек не будет работать дальше, а раз я работаю, значит, есть движение.

Тот опыт, который  вы получаете, это, с одной стороны, милость учителя, а с другой - тоже какой-то прогресс. Когда вы начнете  сами делать садхану и продвигаться в ней, у вас появится опыт, и вы увидите, что находитесь среди удивительных людей, в удивительном обществе, но для того, чтобы понять это, надо самим начать работать, и это все откроется.

ed  by АИС